SEVENCO.RU





Основное меню






Онежское озеро

Онежское озеро часть 2.

Но есть в этом дивном краю, чарующем путешественника то суровыми, то лирическими, то жизнерадостными пейзажами, особенно поэтичные, надолго запоминающиеся места. И самое, может быть, впечатляющее из них — прославленный водопад Кивач. Это второй по величине равнинный водопад Европы (после Рейнского).

Расположен он на быстрой и бурной Суне, недалеко от впадения ее в Онежское озеро. В Карелии, чего скрывать, есть реки и подлиннее, и помощнее — хотя бы Кемь или Шуя — но только Суна сумела породить на своем недолгом пути целых три красивейших водопада: Гирвас, Поор-Порог и Кивач. Правда, одной из жемчужин своей белопенной гирлянды Суна лишилась после постройки на Гирвасе гидростанции, но, к счастью, самые красивые каскады Суны и сегодня радуют глаз туриста.

По пути к Онеге водопадная река, как и большинство ее сестер в Карелии, протекает через цепочку озер: Киви-Ярви, Линдозеро, Лавалампи, Викшозеро, Сундозеро, Пандозеро. И после каждого из них, спускаясь на следующую озерную ступеньку, Суна беснуется на многочисленных порогах, которых на менее чем трехстах километрах ее длины насчитывается около полусотни.

Онежское озеро

А в районе Сундозера, в самом конце своего бешеного бега, уже могучая река форсирует последнюю ступень, теряя на завершающих десяти километрах сразу двадцать метров высоты. И половину из них она преодолевает одним могучим прыжком с диабазовой скалы, преграждающей ей путь к Кондопожской губе Онежского озера. Этот прыжок и есть водопад Кивач.

В заповедный край, где находится эта жемчужина Карелии, ведет лишь одна относительно хорошая дорога: с севера, от серых скалистых берегов обширного и сумрачного озера Сандал, вдоль которого проходит шоссе из Кондопоги в Гирвас, к автотрассе Петербург-Мурманск.~

Но гораздо интереснее южный путь к водопаду, идущий берегами трех узких и длинных ледниковых озер: Укшозера, Кончозера и Пертозера. Правда, в этом случае придется отказаться от комфортабельного автобуса и на три-четыре дня стать пешим путешественником. Но увиденное в пути с лихвой вознаградит вас за перенесенные трудности.

Онежское озеро

Укшозеро и Кончозеро вытянулись параллельно друг другу, разделенные узкой перемычкой шестикилометровой длины, и усеяны множеством островов и островков, тоже вытянутых и протяженных. Один из них на Кончозере так и называется — Семиверстный. Миновав эти оживленные и густо населенные водоемы, путешественник выходит к глухому, окруженному лесом Пертозеру. Вдоль его восточного берега разбитый проселок через шесть километров приводит туриста к единственной на озере деревушке — Викшице. Отсюда начинается последний этап пути. Уходящая от околицы лесная дорожка через мачтовый сосновый бор ведет к знаменитому водопаду.

Вскоре после входа в лес, несмотря на безветрие туманного летнего утра, слышишь какой-то далекий шум, словно где-то набегают на берег морские волны. Не сразу понимаешь, что это рокот водопада. В тихую погоду Кивач, до которого отсюда три километра, прекрасно слышен в окрестностях Викшицы, а вниз по Су не его шум доносится и за пять километров.

Онежское озеро

Чем ближе подходишь к водопаду, тем явственней и звучней его рокот. В нем уже слышатся отдельные ноты. Но вот лес внезапно кончается, и путник оказывается на берегу Суны.

Широким потоком несет она свои воды и вдруг обрушивает их белой стеной с десятиметрового каменного обрыва вниз, на торчащие там и тут черные валуны. Миллионы искрящихся брызг разлетаются, образуя облако, в котором при солнечной погоде всегда играет радуга. Глубокий каньон водопада образован черными диабазовыми скалами, над которыми поднимаются стройные красавицы-сосны. На темном фоне камня четко вырисовывается серый и зеленоватый орнамент лишайников.

Онежское озеро

Надолго замирают туристы перед водопадом, не думая об усталости и порой забывая даже снять рюкзаки — так завораживает это величественное зрелище. Груды воды падают с оглушительным грохотом в клокочущую бездну, вздымая облака брызг и рисуя у подножья на темной успокаивающейся воде бесконечные узоры пены и пунктиры водоворотов.

Все бешено движется и в то же время остается на месте. Две могучие силы столкнулись здесь в вечном поединке. Мрачная громада скалы упрямо и молчаливо рассекает грудью набегающую массу воды, как бы демонстрируя стремление к покою и незыблемости. А река, наоборот, олицетворяет кипучую страсть и движение, ревет, рокочет и бурлит, бешено кидается на камни и кипит отчаянно и грозно, пытаясь раздвинуть камни или повалить, снести эти черные зубья, торчащие на ее пути... Но скала твердо стоит, не поддаваясь яростному напору Суны.

Онежское озеро

Кивач прекрасен в любое время года. Зимой он похож на спящего снежного великана, от тяжелого дыхания которого поднимается облако пара. Весна — время, когда водопад пред-стает особенно могучим и величественным. Вобрав в себя всю мощь половодья, он единым, грозным и ревущим потоком бросается в бешеный водоворот- А летом вода спадает, и в основном русле четко вырисовываются четыре уступа — ступени водопада, к которым присоединяется еще один, трехступенчатый каскад у левого берега. Так что, проигрывая в мощи, летний Кивач намного эффектнее и живописнее, и за прихотливым переплетением его струй можно следить часами. Когда же наступает осень, водопад снова оживает и набирает силу, хотя и не достигает всей грандиозности своего весеннего разгула.

Больше двухсот лет назад, в екатерининское время, побывал здесь первый поэт той далекой эпохи — Гаврила Романович Державин. Потрясенный увиденной картиной, пятидесятилетний литератор написал тогда одно из лучших своих стихотворений: «Водопад». И хотя в наши дни Кивач выглядит не столь величественно, как в XVIII веке (часть воды его летом отводится в лоток для сплава бревен в обход водопада), все же державинские строки — «Алмазна сыплется гора с высот четыремя скалами...» — невольно приходят в голову, когда стоишь на крутой правобережной скале и смотришь на кипение пенистых струй под ногами, зачарованно внимая неумолчному рокоту исполинской водяной горы.

Онежское озеро

Уже семьдесят лет, как окрестности водопада объявлены заповедной территорией. Это один из самых маленьких российских заповедников: его размеры всего двенадцать на четырнадцать километров. Но на этой небольшой территории разместились четыре больших озера и девять ламбушек, протекают две реки — Суна и Сандалка и несколько ручьев, высятся сосновые боры и шумят березовые рощи. А над всем этим великолепием природы единовластно царит повелитель таежного карельского края — могучий и прекрасный Кивач. И прощаясь с ним, путешественник мысленно произносит державинские слова, не истрепавшиеся за двести с лишним лет: «Шуми, шуми, о водопад!»

Но пора уже вернуться с берегов Суны на просторы Онежского озера. Как уже говорилось, реки, впадающие в него, разновелики и разнообразны по облику, но почти все они быстры, шумны и порожисты. Пробиваясь сквозь гранитную броню Балтийского кристаллического щита, онежские реки образуют множество бурных порогов и водопадов, а лежащие на их пути тихие озера только подчеркивают их стремительный и буйный характер.

Онежское озеро

На их фоне как-то теряется неброская и скромная с виду речка Вытегра, вливающая свои спокойные воды в Онего у южного, низменного и сырого берега озера. Но и у этой тихой реки есть своя «изюминка». По ней выходит к озерным просторам голубая дорога Волгобалта — канала, соединяющего Великие озера русского Севера с матушкой-Волгой. Белые теплоходы увозят по ней путешественников к старинному Белозерску, чей высоченный крепостной вал — ровесник Новгородского кремля, и проходят по спокойной неторопливой Шексне совсем рядом с жемчужиной северного края — белокаменным Кирилло-Белозерским монастырем, от которого до шекснинских плесов всего-то десяток-другой километров по старому Северо-Двинскому каналу.

Белозерску в нынешнем году исполнилось 1140 лет, и в древних летописях его имя упоминается рядом с рассказом о приходе Рюрика на Русь. О седой истории этого славного града, ныне незаслуженно полузабытого, рассказывают и пятисотлетние крепостные валы города, достигающие 30-метровой высоты, и построенный в XVII веке могучий Преображенский собор, и на сто лет более древняя церковь Успения, на паперти которой стоит огромный колокол, отлитый псковскими мастерами еще в XVI веке, и деревянная четырехярусная церковь Ильи Пророка, простоявшая более трехсот лет.

Онежское озеро

Вдоль бурного Белого озера, на берегу которого стоит этот тихий провинциальный городок, при строительстве Мариинской водной системы, соединившей Волгу с Онежским озером, был прорыт обводной канал, набережная которого стала ныне главной улицей Белозерска. Именно на ней снимал начало своего знаменитого фильма «Калина красная» режиссер Василий Шукшин. Да и завершается эта картина неподалеку отсюда — у парома через Шексну.

Сейчас старенькие деревянные шлюзы Мариинской системы сменили бетонные сооружения канала Волго-Балт, и лишь у выхода его к Онеге, в крохотном городке Вытегра, сохранен в качестве музейного экспоната один из старых шлюзов, Рядом с ним, у краеведческого музея, расположился маленький деревянный шедевр — Исаакиевская часовня, перенесенная сюда из окрестностей Вытегры. От этого небольшого храма, стоявшего когда-то на Беседкой горе к югу от города, трудно отвести глаз — так удивительно и прихотливо желтоватое кружево его резных украшений.

Онежское озеро

Быстрокрылый «Метеор» за два часа долетает от причалов Вытегры до Петрозаводской губы, на берегах которой расположилась столица Карелии и самый крупный город онежского края — Петрозаводск. Здесь, у берегов глубоко врезанного озерного залива, находился с давних времен центр новгородских земель, уже с XI века освоенных и заселенных русскими людьми. Однако лишь при Петре I в этих местах возникли первые крупные поселения, выросшие вокруг построенных тут металлургических заводов. С тех пор вот уже триста лет Петрозаводск является столицей Олонецкого (ныне — Карельского) края, первым губернатором которого был, между прочим, как раз Гавриил Романович Державин, описавший в своих стихах природу здешних мест и знаменитый водопад Кивач. Олонецкие заводы поставляли на российский рынок не только пушки, ядра и ружья, но и дивной красоты чугунные решетки, украшающие сейчас ограды Таврического и Аничкова дворцов в Петербурге, набережную Мойки и дворцы Царского села.

Славились прионежские места и месторождениями облицовочного камня. Карельский крупнозернистый гранит и розовый кварцит можно увидеть на площадях и улицах Москвы и Санкт-Петербурга. А на озере Сандал, что рядом с водопадом Кивач, добывают красочный мрамор тридцати различных оттенков, украшающий ныне Зимний дворец, Казанский и Исаакиевский соборы Петербурга и даже станцию метро «Бауманская» в Москве. Когда-то Богом забытая губерния за последние три века стала важным промышленным районом России. Но петрозаводчане помнят, что начало онежским заводам и каменоломням было положено усилиями великого Петра, чугунная статуя которого украшает ныне набережную основанного им города.

Онежское озеро

Так уж сложилось, что Ладожское озеро больше славно своими природными красотами, а Онего и его окрестности — рукотворными чудесами. Но древние архитектурные шедевры Онежского края потому и впечатляют всех, кто побывает на этом озере, что вырастают они из характерного именно для Прионежья природного окружения. И деревянные храмы, часовни и колокольни, огромные двухэтажные северные избы, миниатюрные баньки и размашистые ветряные мельницы стали частьюУспенскаяцерковь в Кондопоге здешнего пейзажа наряду с острыми каменистыми мысами и желтыми полосками пляжей в бухтах, мачтовыми сосновыми борами и сумрачными ельниками, серыми скалами и валунами, белым кипением речных порогов и водопадов и голубым водным простором Онеги — огромного и прекрасного озера, которое, так же, как полноводная Двина и скалистый Соловецкий архипелаг, давно уже стало символом Русского Севера.