SEVENCO.RU





Основное меню






Сергей Григорьевич Волконский

Сергей Григорьевич Волконский (1788—1865)

Сергей Григорьевич Волконский (1788—1865) — князь, генерал-майор, масон — был участником Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов, членом «Союза благоденствия» и «Южного общества». После восстания декабристов 1825 г. он был осужден на вечную каторгу, с 1826 г. содержался и работал в Нерчинских рудниках в Сибири, в 1835—1856 гг. жил на поселении в Иркутской губернии. В огромном числе книг, статей, кинофильмов рассказывается о трудной, но и якобы прекрасной его семейной жизни, полной любви, взаимопонимания, глубочайшего уважения супругов.

На самом деле семейная жизнь княжеской четы Волконских — это большая драма С.Г. Волконского и его жены Марии Николаевны (в девичестве Раевская, 1806— 1863), а также полная бед и невзгод жизнь их детей, Николая (1826—1828), Софии (1830), Михаила (1832—1909), Елены (1835—1916).

Сергей Григорьевич Волконский

С.Г. Волконский был сыном оренбургского генерал- губернатора, уважаемым генералом. Но ему не удалось жениться по обоюдной любви на 18-летней графине С. Толстой, которую он продолжал тайно и сильно любить всю его жизнь; никакая другая женщина не смогла заменить ее, даже жена Мария. Холодный, себялюбивый, мнивший себя чуть ли не интеллектуальным стержнем тайного «Южного общества», мечтавший о свободе и равенстве россиян после государственного переворота по его рецепту Волконский не думал о своей жене, будущих детях, их судьбе в случае неудачи задуманного им дела. Волконский, происходивший из очень богатой семьи, в 37 лет женился на 19-летней княжне Марии Раевской, которая этого брака не желала, но подчинилась воле любимого отца, героя войны 1812 г. После свадьбы Волконский к жене относился, как к ребенку не считал ее равным себе человеком. Духовный дискомфорт между ними образовался сразу после свадьбы, Мария была вынуждена на некоторое время уехать из дома мужа лечиться в Одессу. М.Н. Волконская не знала о делах мужа, не понимала его отношения к ней, не могла любить такого человека. Но, в отличие от него, она жила по правилам православия (на первом месте — муж, его нужды, интересы дела, потом — престарелые родители и дети); вот почему она в возрасте 21 года решила ехать к 39-летнему мужу в ссылку в Сибирь. Она считала себя обязанной разделить судьбу ее венчанного супруга, хотя и человека скупого на чувства, эгоистичного, с тяжелым характером, гораздо старше ее. Княгиня Мария принесла свою жертву без любви к мужу, а только из чувства долга. Она была готова жить для него, а он думал больше о себе, своих тяготах неудавшегося спасителя народа, а не о жене и детях. Жизнь Марии в Сибири с 1827 г. рядом с мужем радости и мужней любви не принесла. Результатом было раздвоение ее натуры между долгом и языком женского сердца, столько лет жаждавшего внимания и любви. Она надеялась хотя бы на внимание, а муж предлагал ей только разделять и облегчать его тяжелую участь. В Сибири она сполна осознала, что земная ее жизнь почти прошла, а желанных тепла, любви, взаимопонимания с мужем она так и не ощутила. Общие дети были, а подлинных чувств не было. В этом кроется ответ и исток ее двойной жизни: на людях и в душе. Но были другие декабристы, кто понимал ее духовное величие, благородство и хотел дать ей ощущение счастья. Она понимала, что жизнь проходит, и многого она может не ощутить, не узнать. В Сибири жизнь Марии превратилась в драму, тем более что умерли оставленный у родни ее первенец Николай и родившаяся в Сибири дочь Софья. Свидетель семейных трудностей Волконских, сын декабриста Якушкина, так писал об этом: «Этот брак по причине полной несовместимости характеров приведет к драме... Много слухов ходило о Марии Волконской и ее жизни в Сибири. Говорили даже, что ее старший сын и дочь не были детьми Волконского». Утверждали, что отцами ее следующих детей, Михаила и Елены, были декабристы — красавцы А.В. Поджио и И.И. Пущин. Подобные слухи о делах в семье декабристов приходили в Санкт-Петербург только о М.Н. Волконской. Дыма без огня, как известно, не бывает, были, вероятно, и аргументы, которые заставили мать Марии из-за этих разговоров фактически лишить се наследства. Но муж Волконской признал всех детей своими, что охладило страсти, но разговоры об истинном отцовстве детей остались. Младшие дети действительно были поразительно похожи на А.В. Поджио, который всю жизнь называл их «мой Миита и моя Леиа», вел себя по отношению к ним как отец. С.Г. Волконский, не способный на истинную любовь к жене и очень беспокоившийся о своей чести мужа, со временем смирился с Поджио, старался представлять его как давнего друга их семьи, чуть ли не делового помощника. Поджио со временем (1848) окончательно переселился к Волконским и с ними не расставался, управлял делами их (или своего) зятя Молчанова. А.В. Поджио долгое время жил в усадьбе Шуколово и помогал семье Молчановых. М.Н. Волконская устроила успешно дела детей с помощью влиятельной родни мужа.

Сергей Григорьевич Волконский

Дочь Елену в 16 лет удалось выдать замуж за дворянина, мелкого чиновника дворянина Д.В. Молчанова, но брак был неудачным. Молчанова отдали под суд за растрату казенных денег, он тяжело заболел, его разбил паралич, он лишился рассудка и умер. Так что помощь Поджио семье Молчановых была к месту. Но два других брака Елены были счастливыми (после смерти второго мужа она снова вышла замуж). Удалось способствовать и карьере сына, он удачно женился на внучке А.Х. Бенкендорфа.

Сергей Григорьевич Волконский

М.Н. Волконская 28 лет провела в Сибири, из-за болезни ей разрешили выехать на лечение оттуда в 1855 г., в 1856 г. разрешили вернуться и ее мужу. После его возвращения она отбыла лечиться за границу. Взаимное уважение супругов с годами упрочилось, но духовной близости не было. С. Г. Волконский снова получил права потомственного дворянства, но без титула, который потом был возвращен его детям. С возрастом Волконский пожалел о масонских делах и мыслях его молодости, пытался в православии найти утешение и поддержку, тем более что в 1863 г. в возрасте 57 лет умерла его жена, сам он умер через 2 года в возрасте 77 лет. Супруги Волконские были похоронены рядом в имении их дочери в Черниговской губернии. Волконский слишком поздно понял, какое сокровище большую часть своей жизни он не видел, должным образом не ценил. Со временем рядом с могилами Волконских похоронили и А.В. Поджио (такова была его воля).

Сергей Григорьевич Волконский